Евгений Коршунов «Халтура»

Yevgeny Korshunov 'Haltura'
Yevgeny Korshunov 'Haltura'
Yevgeny Korshunov 'Haltura'

Художнику, еще не встроенному в рыночную аукционно-галерейную систему, время от времени приходится выполнять различные платные заказы, чтобы заработать на жизнь. Поскольку “клиент всегда прав”, работа над заказным проектом оборачивается для творца постоянными компромиссами, внесением правок, согласованием и пересогласованием визуального решения и другими малоприятными процессами. Возникающее у художника отчуждение по отношению к “халтуре” вполне закономерно. Нелюбовь к ней, нежелание упоминать о ней в разговорах и тем более кому-то показывать, - не менее закономерны.

Но для Евгения Коршунова это замалчивание, очевидно, представляет проблему. Выставить на всеобщее обозрение живопись, изготовленную на заказ, и тем самым нарушить негласные табу - сам по себе жест довольно рискованный, но Коршунову этого показалось недостаточно. Если бы высказывание художника исчерпывалось одной лишь халтурой, его в лучшем случае можно было бы расценить как провокационный комментарий к недавней выставке “Мистецька праця” в Арсенале или к более ранней “Трудовой выставке”. Однако перед вами нечто большее, чем плод побочной фрилансной деятельности Коршунова. Перед вами банальный натюрморт, подвергшийся целому ряду “улучшений” со стороны заказчика непосредственно во время передачи готовой работы.

Может ли пережитый Коршуновым опыт быть релевантным для дискурса цензуры? О цензуре за последние годы говорилось и писалось много и эмоционально, благо поводов было предостаточно. Вспомним, хотя бы, Киевский Интернационал и случившееся в Музее Павла Тычины или погром в Центре визуальной культуры. Но что интересно. Когда культурная институция цензурирует работы признанного (пусть и в узких кругах) и состоявшегося автора, низового художника это трогает не больше, чем стоящего на Андреевском спуске продавца лубков - результаты последних торгов на Sothbey’s. Коршунов же переводит разговор о цензуре в более будничную плоскость, обращая внимание на цензуру бытовую и часто игнорируемую.